Е. Водолазкин. Лавр
Удивительную книгу сегодня хочется предложить вниманию наших подписчиков в рубрике «Книга месяца». Она вышла из печати ещё в 2013 году, но до сих пор заставляет людей задумываться о жизни, о времени. О себе.
Вроде бы мы сразу понимаем, что речь пойдёт о русском врачевателе середины XV века, и чего бы тут писать? Автор ведёт нас за руку в эпоху Средневековья, которое было временем отнюдь не сентиментальным: болезни и смерть преследовали людей от рождения и до глубокой старости, это было совершенно обычно и привычно: «Прах еси и в прах отыдеши». Но вот так получилось, что на пути смерти встал человек, названный Арсением, ибо рождён он был 8 мая, в день памяти Арсения Великого. «Ну и причём тут Лавр?» — спросите вы. Подождите, не всё сразу…
Повествование разворачивается перед нами подобно свитку. Вот маленький Арсений со своим дедом Христофором учится травничеству, и старик понимает, что в ребёнке скрыты силы, позволяющие исцелять и видеть то, что скрыто от простых людей. Вот мы видим, как всё теснее сжимается кольцо «морового поветрия» (так в старину называли бубонную чуму) вокруг маленькой деревушки, где жил уже повзрослевший Арсений после смерти деда. Он не боится входить в дома заболевших чумой и знает, точнее – верует, что его самого страшная болезнь не коснётся. Вопрос веры вообще становится одним из самых важных в романе.
…Так случилось, что наш доктор встретил любовь всей жизни. И так случилось, что он же погубил девушку, готовую быть с ним всегда: сначала прятал её от всех односельчан, потом откладывал свадьбу и жил просто так – ведь любовь как бы важнее, чем все эти церемонии. А потом, самоуверенно надеясь на свои врачебные силы, не позвал помощь к ней, пытающейся родить… Результат – смерть матери и младенца, почти сумасшествие самого Арсения. Чтобы искупить тяжелейшую вину, он должен прожить жизнь за свою погибшую Устину. И сам нарекается именем Устин, и много лет живёт во Пскове как юродивый – без дома, без своего угла, без семьи, без речи. И только лечит и лечит людей. Под его руками – по воле Господней – он только сейчас это понял – срастаются кости, прозревают глаза, затягиваются раны, выздоравливают от смертельных болезней. Но все ждут конца света, который должен наступить в 7000 году от сотворения мира.
И тут происходит удивительное событие: на Русь, в старинный город Псков приезжает итальянец Амброджо Флаккиа, чтобы как раз таки выяснить, почему именно здесь ждут конца света так настойчиво. Волею небес он становится другом и спутником Арсения-Устина на пути в Иерусалим. Страницы их путешествия – самый настоящий, как бы сейчас сказали, квест, в конце которого… Нет, утаю от вас это, тут лучше читать. А вот после путешествия наш юродивый врач постригся в монахи под именем Амвросий…
«А Лавр-то где???» — воскликнете вы в сердцах. А Лавр – это будет его последнее имя, под которым старец Амвросий принимает схиму и уходит жить в уединённую пустынь, которая оказывается совсем рядом с его родиной. Вот вроде бы всё на этом, но нет! Круг замкнулся: смотрящий в огонь мальчик Арсений видел в языках пламени почтенного монаха. Монах, смотрящий в огонь в своей пещере, видит того отрока, которым был когда-то… Всё вроде бы так благостно. Но никто не знает судьбу свою до конца. И схимник-врач Лавр, который всю свою жизнь разговаривал с покойной возлюбленной, должен был принять ещё одни роды и спасти от лютой смерти девицу Анастасию. Вот теперь он искупил всё сполна. И, как старца Симеона, Господь отпустил его «по слову своему»…
Меня крайне заинтересовала небольшая надпись на обложке книги: неисторический роман. И только закрыв последнюю страницу, я поняла – почему так. В плавное, спокойное, стилизованное и речью, и событиями повествование вплетаются странные фрагменты. То мы буквально «спотыкаемся» о пластиковые бутылки, появившиеся из-под снега в лесу пятнадцатого столетия; то в видениях средневекового путешественника мы видим Освенцим, промышленного альпиниста на куполе собора Санкт-Петербурга или фотографию в руках престарелой женщины, бывшей продавщицы магазина «Русский лён». То в устах собеседников, говорящих вполне себе по-древнерусски («Что ти хощеши, жено? – Хощу жити!») появляются словечки типа «абстракция», «история болезни», «факт» и тому подобные – Водолазкин (филолог же!) буквально играет с языком, вытаскивая на свет совершенно удивительные явления (несведущий читатель, к примеру, узнаёт, что «врач» происходит от слова «врать», то есть «заговаривать болезнь»).
И он же нам показывает, насколько относительны время, имя, место – важно только призвание человека. Если тебе дарован талант целителя – исцеляй! В любых временах и под любыми именами, и неважно, что память у людей короткая: сегодня к тебе за помощью придут, а завтра с дубьём накинутся. Если ты калачник, так пеки свои калачи так, чтобы от них у всех здоровья прибавилось. А если ты моряк, значит, сражайся со штормом, храни свой корабль, даже когда весь океан тебе поёт отходную. Только в выборе истинного пути – предназначение. Делать и верить – два основных занятия древних.
…И кто сказал, что у нас с вами должно быть что-то другое?
